Мама и бабушка погибшей в больнице Серпухова девочки добились возбуждения уголовного дела. В откровенной беседе они рассказали о страшной трагедии их семьи. И о том, какую роль во всем этом сыграла серпуховская медицина.
Она так хотела жить
Со дня смерти 13-летней Александры К. прошло уже несколько недель, но этот срок – ничто для ее самых близких людей – матери Жанны и бабушки Веры. Время еще не начинало лечить рану. И кажется, что с такой травмой оно совладать не в силах. Женщины каждый день ходят в церковь, несколько раз в неделю бывают на кладбище. Но это не помогает справиться с зияющей пустотой, которая образовалась в их жизни с уходом Саши.
- В Интернете мы читали какие-то слухи про то, что Сашеньку обижали в школе, травили, - вытирая слезы, рассказывает Жанна. – Это не так, я вас уверяю. Мы с ней были очень близки, она мне очень многое доверяла. У нее были нормальные отношения с ребятами, были хорошие подруги, на похороны столько детей пришло!.. Она вообще была очень светлой девочкой и рассудительной. Мне было так спокойно с ней, никаких проблем! И училась хорошо, занималась в театральной студии, танцами, в бассейн записалась… Уже думала, кем ей стать, увлекалась психологией. Жить хотела, любила жизнь… Очень хотела собачку, хотя у нее был кот и белочка дома. Все ролики мне показывала с собачками, года два я думала и за две недели до всего этого подарила ей йорка… Она такая ласковая была, обнимала меня. Гуляли с ней под ручку по дворам, болтали обо всем. Я не знаю, как мне жить без нее и зачем.
Информацию про резкое – на 20 килограммов за месяц – похудение девочки близкие опровергают. Да, Саша с каких-то пор стала следить за своим питанием, питаться правильно. Она ограничила себя в быстрых углеводах – сладостях и сдобе, но ела больше полезных продуктов. С последних фото улыбается красивая девушка с легким румянцем и длинными волосами.
- Вот эта фотография у нее на кладбище, - шепчет бабушка. Мама белеет и закрывает лицо руками.
Не наш больной
События роковых для этой семьи четверга и пятницы уже неоднократно описывались в прессе, однако в этот раз родные решили назвать фамилии врачей, которые должны были поставить Саше диагноз и начать лечение, а на деле – просто передавали тяжело больную девочку из рук в руки.
Первый доктор, к которому у родственников возникли большие вопросы, это детский врач Селиванова из детской больницы на улице Химиков, куда ребенка направили после осмотра в больнице Семашко. Она лишь опросила мать и девочку и констатировала, что пациент – «не наш», после чего их повезли в инфекционный стационар.
- Они даже не посмотрели ее, все так буднично, формально, хотя Сашенька уже была как в бреду, - вспоминает Жанна.
Следующий герой истории хорошо известен серпуховичам. К сожалению, с некоторых пор можно сказать, что печально известен. Это анестезиолог Сергей Парфенов, которого суд отстранил от работы после гибели в результате перфорации пищевода одного из пациентов. Оказалось, что он продолжает работать в инфекционном стационаре, несмотря на запрет.
- Парфенова позвали, когда мы очень долго ждали приема в «Скорой», на территории больницы в бору, - продолжает мать. - Он встал на ступеньку, даже не вошел внутрь. Медсестра, которая ждала с нами, его уговаривала, мол, девочке плохо совсем, возьмите ее. Он задал все те же вопросы, я в который раз рассказала, а он отрезал: это не ко мне, в приемный покой.
Вероятно, на вопрос, что именно делал Сергей Парфенов на территории детской больницы, должно ответить его руководство, мы же перейдем к следующему персонажу этой трагедии, которому Сашу передали, как тяжкий груз. Вот что рассказала о нем мать Александры:
- Этот доктор был очень недоволен, что мы приехали. Он дежурил в тот вечер. Мы потом уже выяснили, что его фамилия Селявко. Александр Селявко. Пока заполнял бумаги, ворчал: «Вот, на Химиков только здоровых оставляют, а всех больных к нам». Осмотр был очень формальный. Сашеньку начало рвать, он даже не посмотрел в ее сторону. Потом он ушел, медсестры обсуждали свои проблемы: как врач ничего не успевает и все на них вешает. С нами говорили грубо… Потом ее увели. Она обернулась, в глаза мне заглянула, руку подняла, помахала… Я умоляла остаться с ней, мне грубо сказали, что негде, чтоб домой шла…
Никто не сделал ничего
Из анализов в ночь приема девочке сделали лишь мазок, и когда утром мать хотела узнать результат, на нее посмотрели как на чудачку – оказалось, результат будет не раньше чем через пять дней. Встретиться с врачом утром тоже не пришлось – его не было на месте. Медсестра сказала, что девочке оказывают лечение – ставят капельницу против интоксикации. Увидеть Сашу маме и бабушке не удалось, она лежала под капельницей. Про прощальный телефонный разговор, в ходе которого девочка призналась, что ей очень трудно дышать, у нее сильно бьется сердце и она не может встать, мы уже рассказывали.
Последний врач, который должен был навестить Сашу утром, это известный в Серпухове педиатр Александр Казарез. Родные Саши нашли его, будучи в шоковом состоянии, после известия о смерти девочки. Врач отводил глаза и ссылался на то, что сорок минут вместе с реаниматологом пытался вернуть ребенка к жизни. Однако реаниматолог Анисимов при личной встрече с бабушкой признал, что девочка попала к нему с нулевыми показателями. А еще Александр Анатольевич не знал, что девочка поступила с болями в животе, хотя это было написано в ее карте. Получается, с утра не успел посмотреть или пролистал невнимательно?
-Я думала, что худший вариант - тяжелая болезнь, - сокрушается Вера. - Всю ночь боялась, что Сашеньку в Москву переведут. Даже мысли не было, что мы можем ее потерять вот так, непонятно от чего. Я когда в больницу поехала, повезла теплые ботиночки ее, вдруг все-таки в Москву будут отправлять... Захожу с этими ботиночками, а мне говорят - ее нет в палате, пока сказать ничего не можем. А она в эти минуты, наверное, уже не дышала...
- Все ждут результатов экспертизы, узнать, от чего умерла моя дочь. Я тоже жду. Но я добилась возбуждения уголовного дела по статье «халатность» - потому что считаю, от чего бы ни умерла Саша, никто из врачей не сделал ничего для ее спасения. По незнанию или по нежеланию, ей не оказали помощи, когда она в ней нуждалась. Мы доверили им самое дорогое, она была всей моей жизнью, я бы все сделала для ее спасения, но мне не дали даже зайти к ней, позвать на помощь, когда она задыхалась в палате. Мы встречали только равнодушие... Единственное, что мне осталось – это добиться того, чтобы родители в Серпухове не боялись доверять своих детей медикам, а медики осознавали, какая огромная ответственность лежит на каждом из них...
