Как продвигается суд над экс-полицейским, проворонившим педофила и убийцу в Серпухове.
Смерти могло не быть
На минувшей неделе после почти месячного перерыва в Серпуховском суде возобновилось слушание резонансного дела. На скамье подсудимых оказался бывший полицейский, участковый уполномоченный Георгий Кузнецов.
Летом 2017 года ему было отписано обращение двух жительниц Серпухова. Женщины позвонили в полицию после того, как средь бела дня незнакомый мужчина снимал перед их 12-летними дочерьми штаны. Тогда почти никто не придал этому происшествию большого значения.
А год спустя, летом 2018-го, история получила новое трагическое звучание. Девочки узнали своего давнего обидчика в фотографии Александра Семина, арестованного по подозрению в изнасиловании и убийстве пятилетней девочки. Да что там, подозрения – все улики указывают на то, что чудовищное преступление совершил именно Семин. Только неустойчивое психическое состояние подсудимого не дает экспертам с точностью определить, был ли Семин вменяем на момент совершения злодейства, или пребывал в помешательстве. От этого будет зависеть его дальнейшая судьба.
Пока Семина выводят из прострации в закрытом учреждении Смоленской области, в суде решается судьба участкового, который не принял мер к поимке извращенца, пока тот ограничивался демонстрацией детям своих гениталий, и не совершил тяжкое преступление.
Как мы уже сообщали, Георгий Кузнецов не взят под стражу. На суде он сидит не в металлической клетке, а в зале. Кузнецов выглядит чуть растерянным, слегка печальным, но в целом – вполне спокойным. На суд он обычно наряжается в яркие сорочки, что особенно контрастирует с обсуждаемой историей. Судье он сообщил, что разведен, имеет несовершеннолетнего ребенка, в данный момент работает в Москве. На стороне обвиняемого выступает известный в Серпухове адвокат Николай Зендриков. Сторона пострадавших – это те самые девочки, точнее, их мамы, а также отец убитой Вайды – Абдусалом. На заседания суда также приходят представители таджикской диаспоры. Они говорят, что им важно участвовать в процессе, связанном с их земляками. Убийство Вайды стало для многих трагедией, и теперь им хочется знать, как будут наказаны виновные.
Кузнецову в вину вменяют халатное отношение к обязанностям. Собственно, его и судят по статье 293. В обвинительном заключении государственный обвинитель наглядно обозначила взаимосвязь между бездействием участкового летом 2017-го и жестоким преступлением, произошедшим, год спустя. То, что Семин не понес никакого наказания за первое преступление в отношении детей, сформировало у него чувство вседозволенности и неуязвимости, что, в конечном счете, привело к особо тяжким преступлениям.
Никто не позвонил
Однако экс-участковый свою вину не признает и намерен с помощью адвоката доказать в суде, что сделал все, что мог. Первый козырь адвоката Зендрикова заключается в том, что Кузнецов вообще не должен был заниматься данным обращением, так как улица Тяговая не относится к его участку, а проверку ему перепоручил коллега Бухтияров. Второй аргумент – это то, что сотрудник Росгвардии Лучкив недостаточно подробно записал показания пострадавших, в результате чего участковый получил искаженное представление о происшествии. Наконец, третий, весьма зыбкий столп, на котором зиждется защита, это то, что процесс Семина еще не окончен и связь между двумя преступлениями не доказана.
Так что же случилось в Серпухове летом 2017-го? Об этом в суде поведали две женщины – Ирина Исакова и Любовь Христофорова. Первая живет на Весенней, вторая – на Тяговой, их дочери дружат с детского сада. В тот день, 6 июня 2017-го, они играли на Тяговой недалеко от дома, где живет одна из девочек. Девчонки забрались в кусты, подальше от посторонних глаз, как вдруг услышали за спиной шум, а обернувшись, увидели мужчину с бородой в толстовке. Со словами: «Не бойтесь, все будет хорошо», незнакомец снял штаны. Девочки со всех ног кинулись наутек.
- Домой пришли в слезах, - рассказывает Ирина Исакова. - Сказали, что их, кажется, хотели изнасиловать. Я позвонила в 112, все рассказала. Через час перезвонила мама второй девочки, сказала, что подъехала полицейская машина, надо подойти, все рассказать и показать.
Вместе с двумя молодыми людьми в полицейской форме (как выяснилось, это были сотрудники вневедомственной охраны, ныне - Росгвардии, которым поступил сигнал о происшествии) потерпевшие осмотрели двор на Тяговой и те самые кусты. К ним присоединилась местная пенсионерка Мария Васильевна Свешникова. По описанию она заподозрила, что извращенцем может быть ее сосед с первого этажа – нелюдимый молодой человек Александр Семин. Она показала его квартиру, однако дверь сотрудникам никто не открыл. Они уехали на следующий вызов, взяв номера мобильных телефонов и пообещав, что по ним позвонит участковый. Но никто так и не перезвонил, ни в этот день, ни на следующий, ни спустя неделю.
Устав ждать, женщины в ближайшую субботу сходили в опорный пункт полиции – нашли там длинную очередь, а вот участкового на месте не оказалось. Чуть позже, когда в их район по совсем другому вопросу приехали полицейские, они решили спросить у них, не слышно ли чего о расследовании их дела. Получили ответ – ждите участкового, он обязательно с вами свяжется, работа у него сложная, не кабинетная, нужно войти в положение. И они вошли.
Кстати, как удалось узнать из опроса потерпевших, они не знали ни фамилии, ни телефона своего участкового, даже не представляли, как он выглядит. Исключение? Нет, скорее, правило для Серпухова.
Что такое – приставал?
Потерпевшие не знали, что 7 июня их сообщение было зарегистрировано и направлено для организации проверки, 9 июня проверка была поручена участковому уполномоченному Бухтиярову, а он, в свою очередь, перепоручил ее Георгию Кузнецову. Четвертого июля, в последний день, отведенный для проверки по закону, Кузнецов составил рапорт о том, что не представляется возможным установить личность подозреваемого и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Эти документы благополучно подписали его вышестоящие начальники, которых тоже пригласили в суд в качестве свидетелей. Например, Юрий Степанов, тоже уволенный из органов вследствие скандала, честно показал, что не увидел в материалах, подготовленных Кузнецовым, ничего настораживающего, и спокойно согласовал отказ в возбуждении дела. Однако сейчас Степанов жалеет о поспешности, с которой принял то роковое решение.
- На тот момент я был согласен с Кузнецовым, а сейчас человеческое отношение вышло на первый план. Ребенок погиб, я через себя все это пропустил, - грустно констатировал бывший полицейский. Это было, кажется, единственное выражение раскаяния и сочувствия в рамках процесса.
Всплыла в показаниях Степанова и еще одна интересная деталь. В материалах, собранных Кузнецовым, не было ни слова про спущенные штаны или, упаси, Боже, демонстрацию половых органов. Все действия незнакомца выражались одним словом – «приставал».
- Если бы была конкретика, что спускал штаны, материал вообще бы не попал в службу участковых, он был бы расписан в убойный отдел, - утверждал Степанов.
Понятие «приставаний» в итоге стало ключевым в первом дне слушаний по существу. Оказалось, что и Кузнецов, и его начальники просто не поняли, что делал мужчина в капюшоне в кустах.
- Бывает, обычно: на детской площадке сидит пьяный и пристает к детям, - с невинным видом пояснял бывший начальник отделения охраны общественного порядка Александр Паршиков. – «Приставал к детям» - что это такое? Непонятно!
Очевидно, полицейским такая формулировка показалась недостаточно серьезной и никакого сексуального контекста они в ней не усмотрели. Но на каком этапе вполне конкретные сексуальные домогательства превратились в «приставание»? Удалось выяснить, что для краткости к такому эвфемизму прибегнул молодой парень Дмитрий Лучкив, который, будучи сотрудником вневедомственной охраны, выезжал в тот вечер на Тяговую. Стоит ли упрекать его в этом, если он единственный, кто предпринял хоть какие-то действия для поимки извращенца, и честно передал контактные данные в службу участковых?
Виноватый – без вины?
На второй день опрос свидетелей продолжился. В суд были вызваны некогда крупные чины серпуховской полиции – начальник МУ МВД «Серпуховское» Валерий Пучков и его заместитель Алексей Николайчук. Можно сказать, что именно эта история разрушила их успешные карьеры. Ничего нового по существу вопроса они не сказали. Относительно молодой Николайчук вообще забыл почти все, что связано с данным эпизодом, на вопросы прокурора он в большинстве случаев отвечал – «не помню».
Настал черед высказаться самому подсудимому. Георгий Кузнецов решил держаться выбранной линии до конца. Он не признал свою вину и попытался доказать, что сделал все возможное, прежде чем вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела – ходил, звонил, стучал, но так и не встретил никого, кто мог бы пролить свет на данный эпизод.
Доказать обратное довольно трудно, однако одна оговорочка внушает серьезные сомнения в правдивости участкового. Он сказал, что посещал двух пострадавших на улице Тяговой, но не застал их дома, однако одна из девочек живет на Весенней, и если бы участковый действительно наносил ей визит, наверное, запомнил бы такую подробность.
После выступления Кузнецова осталось тягостное впечатление. Подсудимый предстал перед слушателями человеком, который не имел ни особой любви, ни природных способностей к той сложной работе, которая была ему доверена. При этом был завален работой до макушки. При таком раскладе рано или поздно что-то должно было случиться. Произошло худшее из возможного – погиб ребенок. И самому Кузнецову, несмотря на его упорное нежелание признавать себя виноватым, не позавидуешь. Сколько бы и в какой форме ни дал ему суд, от собственной совести не убежишь.
Суд взял перерыв до 17 апреля. В окончательном решении немаловажную роль сыграет мнение потерпевших.
- Мой подзащитный, несмотря на страшную потерю, находит в себе силы относиться к Кузнецову по-человечески, - отметила адвокат Ольга Устюжанина, представляющая интересы потерпевшего. - Он был загружен работой и взял на себя еще и эту проверку. Но все-таки все мы ждали от подсудимого хотя бы проявления сострадания и извинений, что было бы уместно в данной ситуации. Извинений не было. Он считает себя правым. Это его позиция.
Материал из газеты ОКА-ИНФО
