На месте этой, самой крупной техногенной катастрофы в истории Серпухова, до сих пор нет никакого мемориального знака. О жуткой истории, развернувшейся здесь ранним утром 13 сентября 1980 года, напоминают только заросшие бетонные сваи, бывшие когда-то железнодорожной платформой «Ока».
Это было столкновение двух пассажирских поездов, ехавших в Москву из Баку и Нальчика.
В 80-е годы об этой, как и о многих других катастрофах, в СМИ не писали. Да и сейчас информации крайне мало. До сих пор официально не обнародовано количество погибших и пострадавших, а свидетельские показания относительно цифр очень разнятся.
В то утро я рыбачил на озере Резерв, когда услышал сильнейший грохот и лязг железа, — говорит 71-летний серпухович Валерий*. - Я взобрался на насыпь, увидел поезд и повалившиеся на землю вагоны. Один лежал на пути, а другой разнес платформу, которая стояла в сторону Москвы. Скорая и милиция приехали быстро. Было страшно, я понимал, что жертвы точно есть... Что происходило дальше - не видел, так как оказался за периметром оцепления. По городу разные разговоры ходили. Причины и число погибших нам никто не говорил. Но я слышал про шестьдесят человек... Аварию ту, конечно, засекретили, как и многие ЧП. Вы вот про поезд спрашиваете, а пожалуй и не знаете, об отравлении людей примерно в те же годы в пущинском институте, по-моему, Институте белка... По разгильдяйству, халатности... А потом... потом платформу «Ока» снесли, новую построили чуть в стороне. Когда путь реконструировали еще часть Резерва засыпали...».
Причина столкновения поездов Баку-Москва и Нальчик-Москва тоже была связана с разгильдяйством. Накануне аварии локомотивная бригада (машинист Кузьменко и помощник машиниста Конов), которая должна была обслуживать поезд из Азербайджана, прибыла в Скуратово (Чернский Район Тульской области). Но вместо отдыха они, как выяснило следствие, играли в карты. Не выспавшиеся, они приняли управление поездом. Пройдя станцию «Ока», машинист снизил скорость состава до 42 км/ч, а потом, примерно в районе 100-го км, уставшая бригада просто уснула. Поезд, подходивший к станции «Серпухов» начал постепенно замедляться, а спустя шесть минут его скорость упала до нуля и состав стал двигаться в обратном направлении. В то же самое время, с интервалом в четыре минуты, по этой ветке в Москву ехал поезд из Кабардино-Балкарии (под управлением машиниста Андросова).
В районе станции «Ока» машинист Кузьменко проснулся и, оценив обстановку, применил экстренное торможение. Это же сделал машинист Андросов. Но столкновения было уже не избежать... Это случилось в 4.27...
В результате удара три последних вагона поезда из Баку сошли с рельсов. Хвостовой вынесло на соседний путь, а предпоследний - на платформу «Ока». (Локомотивная бригада поезда из Нальчика успела спастись).
- У меня было ночное дежурство. Неожиданно началась страшная шумиха. Машины с пострадавшими подъезжали одна за другой, — рассказывает Елена, работавшая в 1980 году медсестрой в серпуховской больнице им. Семашко. - Людей не хватало. Начали экстренно вызывать из дома медсестер, врачей. Я не знаю сколько людей в то утро погибло, но запомнила на всю жизнь слова одного из фельдшеров, работавшего на месте катастрофы. Он рассказал, что когда автогеном срезали угол одного из вагонов, из образовавшегося отверстия хлестала кровь... Конечно, про аварию мы после этого нигде не читали и не слышали. Как и не говорили в те годы про другие аварии. Например, про тут, в которой пострадали ученики школы No17. Целый автобус тогда к нам поступил после столкновения с «КамАЗом», за рулем которого был солдат-срочник...»
Несколько лет назад одна из пассажирок поезда Москва — Нальчик Елена (сейчас она живет в Тихвине), в одном из постов, посещенных этой трагедии, поделилась своей историей.
Было утро все спали. Мой брат и я на верхней полке, под нами в проходе коляска с ребенком. Резкий толчок, брат падает вниз. Успел среагировать и ребенок не пострадал. Никто ничего не понимал. Проводница, хотя и сама пострадала, всех успокаивала. Из вагона долго никого не выпускали. Стало светать. Пошли разговоры, что три вагона бакинского поезда отцепились и столкнулись с нашим поездом.
Самое страшное было, когда мы вышли на улицу. Раненых к тому времени уже вывезли. Оставались только трупы и фрагменты тел. Везде валялись вещи ноги, руки, было много крови. Бакинского поезда нигде не было, на путях от него остались три искореженных вагона. Наш тепловоз стоял сильно поврежденным.
Потом были поданы автобусы, нас отвезли в Серпухов. Никто в электричке на Москву не понимал откуда столько изнеможенных людей с чемоданами появилось на платформе...»
Еще один свидетель той катастрофы по имени Александр, рассказывал, что оказался у станции «Ока» через несколько часов после аварии и видел, как в бортовую машину загружали тела погибших. По его словам, на мете ЧП работали заключенные, «... рядом валялась деревянная тара из-под спиртного и пустые бутылки. Я так понял, зэков перед работой подогрели спиртным».
В ходе судебного разбирательства дела о крушении, машинист бакинского состава Кузьменко был приговорен к лишению свободы сроком 8 лет, а его уволен из системы путей сообщения.
Возможно, об этой аварии в стране говорили мало по той причине, что спустя неделю, 20 сентября, под Сызранью взорвалась железнодорожная цистерна со сжиженным газом. Мощный взрыв и пожар тогда уничтожившим поселок Машинистов (разрушено 44 дома, погиб 41 человек, а пострадало более 200). Но та трагедия была увековечена...
* Имена указаны без фамилий в силу новых требований законодательства о персональных данных
